Суд отказался рассматривать из к Ripple о манипуляциях курсом XRP

Как заморозили средства МакКалеба

После ухода МакКалеб забрал и причитающиеся ему средства, но компания Ripple в 2015 году использовала ранее внедренную технологию «заморозки», чтобы конфисковать эти деньги, заморозив их через шлюз Bitstamp. Это вызвало негативную реакцию со стороны криптоэнтузиастов, расколов их лагерь на 2 части. Одни остались верны проекту, а другие возмущались таким подходом.

Причина негодования состояла в том, что при внедрении опции заморозки ее подавали, как необходимость соответствовать требованиям финансовых регуляторов, чтобы в случае чего задержать средства подозрительных лиц. В итоге же первое применение этой технологии произошло по инициативе самой компании Ripple, да еще и по отношению к своему же основателю. На тот момент многие верили в то, что сеть XRP напоминает блокчейн Bitcoin, то есть никто не имеет права вмешиваться в ее работу, а на деле оказалось совершенно иначе.

Bitstamp заморозил средства МакКалеба

Точно не известно, как было дело, но Ripple руководствовалась тем, что один из членов семьи МакКалеба якобы продал криптовалюты XRP на 96 млн, хотя, согласно заключенному при уходе Джеда договору, лимитированная на год сумма реализации должна была быть меньшей. Предположительно, кто-то из семьи МакКалеба, но не он сам, потратил часть из 2 млрд XRP, которые принадлежали им и не подпадали о соглашении про не отчуждение. Всего через Bitstamp таким способом было продано монет Ripple на 1 млн долларов, поэтому Ripple обратилась к шлюзу с требованием заморозить эту сумму.

Bitstamp выполнила требования Ripple, но потом сама подала в суд, указав в качестве ответчика и МакКалеба, и компанию Риппл, переложив необходимость честно изучить ситуацию на плечи судебной инстанции.

В результате судебных разбирательств выяснили:

  • МакКалеб владел 5.5 млрд монет XRP;
  • за 2 детьми Джеда закрепили 2 млрд токенов;
  • 1.5 млрд XRP находились в распоряжении остальных членов семьи и учрежденных благотворительных организаций;
  • Джейкоб Стефенсон – один из родственников Джеда – предложил Ripple в марте 2015 года выкупить 96 млн XRP, находящиеся в его распоряжении;
  • Ripple приняла предложение Стефенсона, купив 96 млн монет XRP на сумму 1 млн долларов через биржу, манипулируя рынком, в результате чего сделка превысила ожидания на 75 тыс. долларов, которые компания переплатила Стефенсону, потребовав от него компенсировать ей эту сумму;
  • главным юристом шлюза Bitstamp выступал на момент заморозки человек, который по совместительству еще и был советником в компании Ripple, то есть налицо конфликт интересов.

Спор в отношении предпринятой заморозки длился год, а в его завершение Ripple, руководствуясь тем, что МакКалеб якобы отступил от правил договора о неотчуждении, озвучила свою позицию:

«Джед покинул Ripple в начале лета 2013 года, когда официальным названием компании было OpenCoin. С того момента МакКалеб не участвовал в разработке и внедрении стратегии развития Ripple, хотя и владел значимой долей ценных бумаг и монет XRP. В конце лета 2014 мы подписали договор о неотчуждении, указывающий в рамках каких объемов МакКалеб и члены его семьи имели право продавать криптовалюту XRP. Идея такого договора состояла в следующем – не допустить обвала цен и манипуляций рынком. Впоследствии Джед стал объектом судебных разбирательств касательно нарушения условий такого договора».

МакКалеб основатель Ripple и Stellar

В свою очередь МакКалеб сказал, что он удовлетворен результатами судебных разбирательств, и добавил:

«Сегодня разрешилась проблема с Ripple. Я и моя новая компания Stellar довольны тем, что суд признал претензии Ripple необоснованными. Компания согласилась пойти на уступки, чтобы Stellar от моего имени отозвала свой иск, урегулировав конфликт».

Закончился этот спор, длившийся почти год, следующим образом – 1 млн долларов членов семьи МакКалеба разморозили на Bitstamp, а Ripple взяла на себя обязательства по уплате судебных расходов. Средства в размере 2 млрд XRP могут выступить в роли пожертвований для благотворительного фонда МакКалеба, как и было задумано, а самому Джеду разрешили выполнить следующие действия и продавать имеющиеся у него XRP в соответствии с такими нормами:

  • МакКалеб жертвует 2 млрд XRP в благотворительную организацию;
  • Джед сохраняет 5.3 принадлежащих ему миллиарда XRP, но Ripple получает право контролировать их движение;
  • МакКалеб и благотворительный фонд могут реализовывать свои сбережения в криптовалюте, согласно следующих объемов – 0.5% в 1-й год, 0.75% во 2-й год и 1.5% в каждый последующий.

Механизм консенсуса Ripple

Сеть Ripple неоднократно подвергалась кардинальным изменениям, но ее главной «фишкой» остается механизм консенсуса. Чтобы пояснить суть Ripple и ее консенсусного процесса в 2014 году компания предлагала изучить схематический рисунок, изображенный ниже. Если же описать словами, то суть системы состоит в поддержке работы серверов, делающих предложения, и узлов, принимающих их, а регулируют этот прием условия кворума.

Ключевой уровень кворума составляет 80% серверов. Как только этот порог преодолен, узел расценивает полученное предложение, как окончательное. При изучении следующей картинки следует понимать, что процесс довольно сложный, и разобраться в нем крайне непросто.

Механизм консенсуса Ripple

В начале 2018 года ради интереса была установлена и запущена копия Rippled, чтобы можно было проанализировать систему и составить полноценный отчет по ее работе. Узел заработал и скачивал списки 5 public keys с сервера v1.ripple.com (скриншот прилагается). Каждый из ключей принадлежал Ripple.com, а приложение демонстрировало, что для приема предложения необходима поддержка 4-х ключей из 5.

Так как все ключи загружены с Ripple.com, то компания имеет полный контроль над реестром. Попросту говоря, сеть централизована! Ни о какой децентрализации тут речь не идет! Сформированный в рамках эксперимента узел демонстрирует, что сроки действия public keys истекут 1.02.2018. Таким образом, программа должна повторно запросить с Ripple.com новый набор public keys.

Запуск узла в сети Ripple

Сами по себе централизованные системы неплохие. В основном все электронные системы сегодня, как раз и централизованные, ведь их легче создавать, да и сами они:

  • эффективные;
  • быстрые;
  • дешевые;
  • проще встраиваются в другую систему;
  • легко решают проблему двойного расходования и т. д.

Но если взглянуть на рисунок ниже, то там видно, как Ripple подает себя роли распределенной системы, а это неправда.

Рекламный плакат Ripple

На рисунке выше надпись гласит, что Риппл представляет собой распределенную технологию с открытым исходным кодом, построенную по принципу Blockchain.

Кроме того, что маркетинг компании вводит ее клиентов в заблуждение, система, которая включает кворум и лимит в 80%, необязательна. Ее присутствие лишь еще больше мешает понять суть Ripple. Фанаты компании говорят, что перечень из пятерки public keys персонализируется, поскольку можно руками редактировать конфигурационный файл, добавляя в него требуемые ключи. Да, на официальном ресурсе Ripple имеется перечень подобных валидаторов, но нет доказательств, что кто-то из пользователей проводит ручное редактирование конфигурационных файлов.

Однако, даже если бы участники сети стали изменять конфигурационные файлы, то это принесло бы им мало пользы. Отсутствуют причины считать, что сеть сошлась бы в рамках единого реестра. К примеру, один из участников подключился к одной пятерке валидаторов, а другой – к следующей пятерке валидаторов. При этом каждый такой узел станет исполнять требование 80% серверов, но делать это он будет для 2-х реестров, которые конфликтуют между собой. Лимит кворума в 80%, по всей видимости, не имеет консенсусных или конвергентных свойств. Отсюда вывод: консенсусный механизм не является обязательным.

Как происходит валидация реестра

Несмотря на то, что механизм консенсуса полностью централизованный, справедливо возразить, что узлы пользователей в сети способны осуществлять подтверждение транзакций. То есть можно утверждать, что подобная модель дает кое-какие гарантии, хотя о вычислительной эффективности тут речь не идет.

Несмотря на то что развитие реестра представляет собой централизованный процесс, в случае, если серверы компании примут недействительную транзакцию, то узлы пользователей забракуют соответствующие блоки цепи, вызвав остановку всей сети. Угроза такого развития событий гарантирует честную и прозрачную работу серверов компании, но в таком случае сохраняются угрозы, свойственные всем централизованным сетям со стороны правоохранительных органов, контролирующих банковскую деятельность.

Любопытно, что в сети Ripple не хватает 32 с половиной тысяч блоков. Соответственно, о них узлы не способны получить и обработать данные. Значит, нельзя осуществить аудит всей блокчейн-сети, а также пути следования первых 100 млрд монет XRP. Очевидно, что такой факт вызывает обеспокоенность, особенно если вспомнить о заявлениях Пауэлла, который говорил о том, что реестр в начале запуска был перезагружен.

Ведущий разработчик Ripple Дэвид Шварц так объясняет недостаток блоков:

«Среднестатистического пользователя сети Ripple отсутствие блоков не должно волновать. Из-за бага на одном из серверов Ripple в 2013 году слетели заголовки для реестров. После этого собрали информацию с действующих серверов, но ее не хватило, чтобы восстановить все реестры Ripple. В результате были сохранены необработанные транзакции в куче с другими переводами без сопроводительной информации относительно того, как и куда разошлись отдельные данные. Теперь же нет возможности осуществить восстановление реестров, не имея заголовков, так как для построения реестра Х требуется знать хэш Х-1, а это все затрудняет».

Итоги рассмотрения сети Ripple

В рамках этого обзора уделено немало внимание конфликтам, которые вызваны проблемами контроля над монетами XRP и обвинениями в их воровстве. Вероятно, что такого рода споры не выступают в роли чего-то уникального, особенно если вспомнить о том, как быстро и высоко выросла стоимость Ripple. Такие конфликты, по сути своей, мало чем отличаются от аналогичных споров, свойственных работе крупных современных корпораций технологического сектора.

Зато важно напомнить о том факте, что сеть XRP абсолютно централизованная, а, значит, у нее отсутствуют параметры блокчейна BTC. Это не говорит о том, что криптовалюта XRP не имеет перспектив, просто она не наследует свойств, которые есть у Bitcoin, а прямое сравнение их невозможно.

Компания Ripple на сегодня привлекла значительный капитал, показала стройную маркетинговую политику продвижения и построения взаимовыгодных отношений в банковском сегменте. За счет этого токен стали активно принимать, что вызывает доверие потребителей, провоцирует спрос и способствует росту его цены.

Критики Ripple при оценке перспектив криптовалюты указывают на следующие недостатки:

  • без инфляции предлагаемая экономическая модель выглядит неустойчивой и по-детски наивной;
  • курс Ripple чрезмерно волатильный и подвержен активным манипуляциям;
  • финансовые регуляторы имеют право в любой момент остановить работу системы.

Кроме того, встает вопрос, а зачем, вообще, нужен Ripple, как криптовалюта? Почему не взять уже готовое решение в виде американского доллара? Банки ведь вполне способны построить конкурентоспособные электронные системы на базе фиатных валют.

Главная загадка Ripple заключается в том, что критики Bitcoin почему-то молчат в отношении XRP, хотя капитализация криптовалюты достигла небывалых высот. Причина, возможно, в том, что критикуют не всегда с опорой на технические параметры.

В таких условиях сложно оценить реальные перспективы Ripple, так как практическая ценность криптовалюты сложно доказуема. Но это не мешало ей в 2017 году подарить более 50 тыс. процентов прибыли своим держателям. Ну, а выводы из этого всего делайте теперь сами и желательно делитесь ими в комментариях под этой статьей, чтобы всем вместе подумать об инвестиционной привлекательности XRP.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.